RSS
Государство. Бизнес. Инновации

Сергей Донской: Россия заинтересована в сотрудничестве с Китаем и Индией при освоении шельфа


Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России и Министерство природных ресурсов РФ наконец урегулировали разногласия по условиям аукциона на крупнейшее золоторудное месторождение Сухой Лог. Глава Минприроды РФ Сергей Донской заявил журналистам, что вероятность проведения долгожданного аукциона в текущем году высока и ведомство рассчитывает, что он будет объявлен в ближайшие месяцы.


Еще одним "гигантом", который все еще не выставлен на торги, остается Эргинское нефтяное месторождение. Вместе с тем новыми лакомыми кусками крупнейших игроков нефтяной отрасли стали недавно вышедшие на арену Ай-Яунский и Назымский участки недр, заинтересованность в которых уже проявили "Роснефть", "Газпром нефть" и арабский фонд Mubadala. Последние подробности об этих аукционах на полях Сочинского инвестиционного форума рассказал министр природных ресурсов и экологии России Сергей Донской.


— Сергей Ефимович, после того как стало известно об урегулировании разногласий с ФАС по аукциону на Сухой Лог, ситуация с ним более-менее прояснилась. А когда будет выставлено на торги Эргинское нефтяное месторождение? Сообщалось, что аукцион на него должен пройти до того, как будут выставлены Ай-Яунский и Назымский участки недр. Дата проведения аукциона на них известна — 27 декабря 2016 года. Исходя из этого, можно ли говорить, что аукцион на крупнейшее нефтяное месторождение России действительно пройдет в ближайшее время?


— Есть документ правительства, проведение аукциона объявлено еще не было, но я думаю, что в ближайшее время проект стартует. Мы планируем Эргинское нефтяное месторождение выставить на аукцион до конца года.


— Ранее стало известно, что фонд ОАЭ Mubadala интересуется Ай-Яунским и Назымским участками недр и рассматривает возможность участия через Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ). С какой долей фонд рассчитывает войти в проекты?


— Этот вопрос лучше адресовать РФПИ как в части подтверждения их заинтересованности в участии — вы знаете, что конкурсные заявки можно подать до конца октября, — так и в части субъектного состава. Это не участки недр федерального значения, поэтому ограничений по участию иностранных компаний нет.

Думаю, РФПИ самостоятельно выстроит к проведению конкурса все необходимые взаимоотношения именно с точки зрения доли участия в проекте. Пока заявки в Роснедра не представил ни один потенциальный участник конкурса.


— Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявлял в начале месяца, что Россия и Индия готовы совместно разрабатывать арктический шельф. О каких проектах может идти речь? Какие компании могут быть в него вовлечены? На каких условиях и с какой долей? Есть ли понимание по срокам начала совместных работ?


— Знаю, что в сотрудничестве с Россией заинтересована самая крупная нефтяная корпорация Индии ONGS. Сейчас с этой компанией ведутся переговоры. Я думаю, привлечение иностранного инвестора в арктические проекты в качестве соинвестора, но без владения лицензией — это вполне реализуемый подход и, в частности, "Роснефть" могла бы пойти на этот шаг именно с учетом налаживаемых на сегодняшний день контактов с индийцами.

Сейчас, учитывая режим санкций для шельфовых проектов, мы заинтересованы привлекать к данной работе не только китайские, но и индийские компании.


— По Арктике. В августе вы заявляли, что Россия может провести дополнительные исследования на шельфе Арктики, если потребуется. Не потребовалось?


— Пока нет. Комиссия ООН пока еще официально не представила свои вопросы по нашей заявке. Я думаю, где-то ближе к ноябрю это произойдет. Но по тем данным, которые мы получаем, основные вопросы касаются морфологии, исходя из этого и будем готовиться. Если понадобятся дополнительные данные, будем работать, но рассчитываем, что проводить дополнительные натурные работы не потребуется.


— Датский МИД сообщал, что Россия и Дания пока не могут вести переговоры о разделе арктического шельфа, так как Канада, также заинтересованная в этих территориях, еще не подала заявку. Можно ли отсюда сделать вывод о том, что российская заявка не будет рассмотрена до тех пор, пока свои не представят все страны, с которыми возникли разногласия по территориям?


— Есть процедуры комиссии ООН по континентальному шельфу, они утверждены. Стороны, которые подписали конвенцию, действуют именно в рамках этих процедур, поэтому все заявляемые мной или моими коллегами подходы или предложения остаются в рамках договоренностей. Мы уверены, что рассмотрение будет осуществляться по процедуре.


— Условно говоря, нам придется ждать, пока подадут заявки все страны, претендующие на расширение шельфа, с которыми у нас возникли пересечения?

— Нет.


— То есть мы будем ждать решения комиссии ООН, и оно будет независимым от всех участников?

— Мы первыми подали свою заявку в 2001 году, а в 2016-м представили доработанные материалы. Поэтому, конечно, заявки других стран комиссия будет рассматривать позднее.


— Сегодня российская классификация углеводородов была гармонизирована с рамочной классификацией ископаемых энергетических и минеральных запасов и ресурсов ООН (РКООН) 2009 года. Что это дает России?


— Мы достаточно давно работаем над новой классификацией, с этого года она вступила в силу. При этом параллельно мы запустили процедуру гармонизации нашей классификации с РКООН. Летом прошли дополнительные консультации, наши специалисты ездили в ООН и презентовали ее, и 30 сентября мы утвердили связующий документ с классификацией РКООН. Это очень серьезный успех, это первый случай в мировой практике.

Мы давно говорили о том, что нужно гармонизировать нашу классификацию с международными подходами. Это с одной стороны. С другой — при ее подготовке мы не должны были упустить российскую специфику. Нам удалось этот баланс сохранить.


— На этой неделе глава Росгеологии Роман Панов направил в Минприроды законопроект о создании на ее базе госкорпорации. Как Минприроды относится к этой инициативе?


— Мы пока еще даже в министерстве не обсуждали это обращение. На мой взгляд, ключевая задача Росгеологии — это привлечение инвестиций в геологоразведку. Здесь и повышение эффективности, и внедрение наилучших новых технологий, здесь же развитие или освоение новых территорий, отработка подходов по нетрадиционным видам полезных ископаемых, не только углеводородов — спектр задач у Росгеологии огромный, и, естественно, здесь в ряде случаев необходимо выстраивать административные процедуры для их решения. У Росгеологии много задач и, конечно, нужно сделать так, чтобы она могла работать эффективно, но при этом в рамках тех рыночных условий, которые у нас сегодня существуют.


— Вы заявляли, что Министерство природных ресурсов и экологии РФ надеется привлечь зарубежные инвестиции для реализации проекта развития озера Байкал. О каких инвесторах идет речь? Ведутся ли уже переговоры? Если да, то с кем?


— Мы поддерживаем проекты, которые позволят развивать экономический потенциал региона, создавать новые рабочие места. В настоящее время после закрытия Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) существует дефицит рабочих мест, не полностью покрываемый туризмом. Ряд иностранных компаний, в том числе из Китая, высказывал заинтересованность в реализации проектов, в частности по бутилированию байкальской воды. Министерство в любом случае будет оценивать экологические риски при строительстве любого крупного проекта, касающегося Байкальской природной территории. Такие вопросы должны обсуждаться на Межведомственной комиссии по Байкалу.



Энергия модернизации, по материалам ТАСС

print email blog

Нравится: